Экономика по-средневековому
Ужасы войны вызывают к жизни погребенные в прошлом варианты будущего: примерно говоря, «средневековые». Это слово с тем смыслом, что возведенный храм прогресса сползает в пропасть, а новые спирали истории перепуталась со старыми. Но, положа руку на сердце, уже и не знаешь, что думать: о перспективах денежной экономики, в которых нет ни демократии, ни здравомыслия, да о засилье кучки людей, в руках которых, как в древности, находится абсолютная власть, огромная, самодержавная и, в то же время, хрупкая из-за своей чрезмерности.
Два или три раза подряд (повторяя про себя «не может быть») я перечитал статью Джованни Понса о молодом итальянском хакере, сыгравшем ключевую роль в победном шествии криптовалют по всему миру. Он перевел на неподотчетный счет одной частной швейцарской компании, в общей сложности, 83 миллиарда долларов для обеспечения стейблкойна – криптовалюты, наименее волатильной, как раз, потому, что она связана с привычными деньгами. Тема настолько сложная, что я, наверняка, плохо ее понял; в принципе, половину прочитанного я не понял вообще, а другой половины вполне достаточно, чтобы подытожить: один из новейших видов экономической деятельности, от которого зависит жизнь и потребности множества людей, управляется кучкой олигархов-технократов. И неважно, что эти немногие находятся на вершине власти благодаря своим способностям или навыкам. Важно, что это игры патрициев, кондотьеров и членов узких международных тусовок.
Говорили о войне, что она средневековье. А как рассматривать эту загадочную и скрытую от всех группу, которая, как будто, специально создавалась для подпитки кухонной конспирологии с нападками на «власть предержащих»?
«Ла Репубблика», Микеле Серра, 17 мая 2022 г.
L’economia medievaleLa violenza arcaica della guerra evoca scenari pre-moderni: “medievali”, diciamo un poco approssimativamente, per rendere l’idea dell’edificio del progresso che si sfascia, della Storia che si riavvolge su se stessa. Ma, su tutt’altro piano, che cosa pensare di certi scenari dell’economia finanziaria, che sfuggono totalmente al senso comune democratico, pochissime mani dunque pochissime persone che accumulano un potere pure lui pre-moderno, smisurato, autocratico, e al tempo stesso fragile proprio per la sua smodatezza?
Ho letto due o tre volte — per la serie “non riesco a crederci” — l’articolo di Giovanni Pons sul giovane informatico italiano che ha un ruolo decisivo per la tenuta mondiale delle criptovalute avendo accumulato in Svizzera, in una società privata, dal bilancio non certificabile, 83 miliardi di dollari a garanzia di una stablecoin, ovvero una valuta digitale meno volatile delle altre perché ancorata a riserve monetarie tradizionali. La materia è così complicata che sono sicuro di averla riassunta male; per metà non ci ho capito un acca, ma l’altra metà basta ampiamente per prendere atto che la più nuova delle attività economiche, con ricadute sulla vita quotidiana e sui bisogni di moltitudini di persone, è governata da una ristrettissima oligarchia tecnocratica. Poco importa sapere se i pochissimi abbiano prevalso per talento o per destrezza. Importa prendere atto che è un gioco di vertice, di singoli capitani di ventura e di piccole consorterie internazionali.
Medievale, si diceva della guerra. E come definire, invece, questa partita misteriosa e riservatissima, che sembra fatta apposta per alimentare la sospettosa ciancia contro i “poteri forti”?
La Repubblica, Michele Serra, 17 maggio 2022
17.05.2022